Поговори со мной, Отец, поговори!
Мой кроткий плач опять поник. Вдали,
Где небо названо Твоей рукою,
Я вижу тихий свет, а в нём рекою
Размыты сложных истин острова.
Вослед ручью спешат и греются слова,
Пред ранним солнцем наперегонки...
Поговори со мной Отец, поговори.
Прости меня Иисус, прошу - прости!
За распятого сердца боль, за крик в груди.
За шутки, за молчание, за плети.
За то,что пред Отцом ты встал в ответе,
А я не поняла и не узнала милость.
Вдруг, слёзы потекли - глаза открылись:
Свершилось, Господи, и снова ей гряди!
Прости меня Иисус, прошу - прости.
О обними Святой Дух, обними!
Мне не забыть и не стоять вдали
Той радости, дарующей надежду,
Зовущей нас в прекрасный мир, а прежде,
Чем мы устанем жить и сбросим тленность,
Давай споём с весной всем людям верность,
Родной и бесконечной той любви.
О обними Святой Дух, обними.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
